В Ленинградский районный суд Калининграда обратилась М. с иском к АО «Согаз» о взыскании страхового возмещения. В обоснование требований указала, что 30 декабря 2016 года между ответчиком и ее работодателем был заключен договор страхования работников от несчастных случаев и болезней. Согласно списку истица также числилась среди застрахованных. 18 апреля 2017 года с ней на рабочем месте произошел несчастный случай: ее руки были защемлены между деталями водоочистной машины. В результате произошедшего она получила телесные повреждения.

Истица в апреле 2018 года была направлена на медико-социальную экспертизу, и 20 июня 2018 года ей была установлена инвалидность. 29 июня 2018 года М. обратилась к ответчику с заявлением о выплате страховой суммы, однако АО «Согаз» отказало в выплате, ссылаясь на то, что инвалидность ей установлена по истечении одного года с момента несчастного случая, а это противоречит условиям договора. Истица считала, что отказ по данному основанию не обоснован, а потому просила суд взыскать с ответчика страховое возмещение, неустойку за задержку страховых выплат, компенсацию морального вреда и штраф.

Суд установил, что в соответствии с договором страхования работников, заключенным между работодателем истицы и ответчиком, несчастный случай, а также наступившая впоследствии инвалидность являются страховыми случаями. Дата получения травмы истицей на производстве входит во временной интервал, указанный в договоре страхования (с 1 января 2017 года по 31 декабря 2019 года). В октябре 2017 года, рассмотрев заявление истицы, ответчик выплатил ей 157500 рублей по страховому случаю «временная утрата трудоспособности в результате несчастного случая». Однако в связи с установлением инвалидности в страховой выплате ей было отказано, поскольку с момента получения травмы прошло больше года, а договор страхования действительно определял временные рамки по данной выплате длинною в один год.

Изучив договор страхования, суд указал, что в качестве страховых случаев в нем предусмотрены события, имеющие сложный состав, включающие не только момент причинения вреда, но и момент подтверждения последствий такого вреда – установления инвалидности. Согласно правилам признания лица инвалидом, утвержденным Постановлением Правительства РФ от 20 февраля 2006 года № 95 «О порядке и условиях признания лица инвалидом», установление инвалидности возможно провести только после завершения необходимых диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий.

Суд указал, что истица была направлена на медико-социальную экспертизу 6 апреля 2018 года. 11 апреля 2018 года, то есть до истечения года с момента несчастного случая, истице была проведена очная медико-социальная экспертиза, по результатам которой инвалидность не была установлена в связи с тем, что меры медицинской реабилитации к моменту экспертизы завершены не были. Как следует из медицинских документов в августе 2017 года истице был установлен аппарат внешней фиксации правой плечевой кости. Удалить металлоконструкцию ей было показано 3 мая 2018 года, и лишь тогда лечение истицы можно было считать оконченным. До этого момента провести комплексную оценку состояния истца, оценить степень выраженности стойких нарушений функций организма, обусловленных заболеваниями, последствиями травм, было невозможно. После удаления металлической конструкции и послеоперационной реабилитации, но уже в июне 2018 года М. была установлена инвалидность.

Суд учел, что первично М. была освидетельствована в апреле 2018 года, то есть в пределах установленного договором страхования годичного срока, однако установление ей инвалидности было невозможно по не зависящим от нее причинам. Суд подчеркнул, что эффективность тех или иных лечебных мероприятий, сроки окончания лечения, продолжительность периода реабилитации находились вне контроля истицы, и в этой связи она не должна принимать неблагоприятные последствия в виде пропуска срока установления инвалидности.

Решением суда с АО «Согаз» в пользу М. взыскано страховое возмещение в размере 192700 рублей, компенсация морального вреда в размере 10 000 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами — 6976,15 рублей, штраф — 104838,08 рублей.

На решение ответчиком была подана апелляционная жалоба в Калининградский областной суд, однако судебная коллегия по гражданским делам признала решение суда первой инстанции законным и обоснованным.

Семья Р. в иске указала, что в апреле 2015 года в результате насильственных действий со стороны третьих лиц погиб их родственник — военнослужащий Е. А поскольку тот был застрахован по системе государственного обязательного страхования, они, как выгодоприобретатели, обратились в АО «Согаз» с заявлением о выплате причитающейся им страховой суммы.

Ответчик сначала отказался выплачивать страховое возмещение, считая, что на момент происшествия убитый находился в состоянии алкогольного опьянения. В связи с этим страховщик полагал, что отсутствуют основания для признания произошедшего события страховым случаем, сообщили Бизнес-Калининграду в пресс-службе суда.

В ходе рассмотрения дела по существу ответчик представил суду доказательства добровольного удовлетворения страховщиком требований истцов — были перечислены 2337352,50 рубля. В связи с этим семья отказалась от исковых требований в полном объеме.

Определение суда не вступило в законную силу.