Директор Центра исследований постиндустриального общества Владислав Иноземцев в колонке для «РБК» рассматривает ситуацию с точки зрения прагматизма. Прежде всего экономист отмечает социальную ориентированность нового бюджета, утверждённого в Думе во втором чтении 21 ноября и через 4 дня — Советом Федерации. Ведомство Антона Силуанова на социальные нужды выделило на эту сферу на 8% больше, чем годом ранее. В частности, запланированы индексации пенсий на 6,6%, а медицина и образование также почувствуют приток денег.

Следует отметить и то, что отныне Минфин становится не только распределителем денег, сколько финансовым контролёром, обеспечивающим эффективность расходования бюджетных средств. То сначала власть убедится в том, что получатель сможет освоить финансирование, а уж потом выделит его. Это важная тема, особенно актуальная в преддверии исполнения национальных проектов.

Минфин предложил рекордные расходы на 2020 год — 19,5 триллиона рублей. А ведь ещё два года назад сумма была на 2 триллиона меньше. Новый бюджет свёрстан исходя из относительно линейной динамики доходов: в 2020 году — 20,38 триллиона, в 2021 году — 21,25 триллиона, а в 2022 году — 22,06 триллиона.

Несмотря на то, что большинство экспертов сходятся в том, что мир на пороге рецессии, которая наступит если и не в следующем году, то все равно в период новой бюджетной трехлетки. Однако правительство если и опасается этих процессов, но идёт уверенной поступью. Во-первых, государство уже прошло пик финансирования национальной обороны — в 2020 году на эту сферу потратят 1,89 триллиона рублей, а это на 43% меньше рекордной суммы в 2015-2016 годов, когда эта величина превышала 3 триллиона рублей. Иначе говоря, приоритетами выбраны средства обеспечения внутренней стабильности, в то время как технологические прорывы и активная деятельность «на внешнем контуре» на время «подмораживаются».

«С учетом глобальной экономической неопределенности такая стратегия выглядит рационально», — делает вывод Владислав Иноземцев.

Действительно, изменение конъюнктуры на внешних рынках может больно ударить по российской экономике. Однако за эти годы удалось существенно пополнить Фонд национального благосостояния (ФНБ), который сегодня наполнен на 4 триллиона рублей — рекордный показатель. Кроме того, глава Минфина Антон Силуанов неоднократно указывал, что запланирован дальнейший перевод в резервы доходов, складывающихся от превышения мировой ценой нефти 42,2 доллара за баррель, а ненефтегазовый дефицит в течение всей трёхлетки не превысит 5,8-5,9% ВВП.

Сейчас российская нефть стоит около 60 долларов за баррель, а ликвидная часть ФНБ превышает 7% ВВП. То есть расходная часть бюджета сегодня защищена не хуже, чем накануне кризиса 2008–2009 годов, когда немалая часть резервов пошла на поддержание доходов населения и сохранение уровня платежеспособного спроса.

Можно ли назвать предложенную политику консервативной? Конечно. Но именно такой подход позволяет сбалансировать бюджет, защититься от рисков и улучшать инвестиционный климат. Проблем по-прежнему ещё много. И капиталовложения в основные фонды пока демонстрируют слабый прирост — 0,7%, — а частные инвесторы однозначно выбирают вывод заработанного нежели реинвестирование. Минфин говорит, что у него есть концепция повышения эффективности бюджетных расходов, перевод госзакупок в электронную форму, и конкурентные способы оказания государственных и муниципальных услуг, а также отказ от авансирования расходов и перевод их на оплату по факту.

«Все эти меры говорят о том, что власти отходят от использования бюджетного финансирования как инструмента балансирования интересов разного рода лоббистов и групп влияния и рассматривают его скорее как метод обеспечения самых необходимых трат — сигнал, свидетельствующий о том, что правительство готовится к неожиданным трудностям», — уверен Владислав Иноземцев.

Суммируя сказанное выше, необходимо чётко акцентировать: представленный бюджет выглядит достаточно оптимистично и прошел согласование в том числе и большого критика правительства Алексея Кудрина — глава Счётной палаты не усомнился в основательности формирования доходной части. Важен акцент на социальную сферу и решение инфраструктурных проблем. Экономист уверен, что задача-максимум для Минфина и Антона Силуанова состоит в том, чтобы предложенные меры по поддержке экономики и обеспечению роста оказались эффективнее, чем 10 лет назад.

К примеру, Евросоюз покажет скромные 1,2%, в 2020 году — 1,4%. В целом развитые страны будут расти темпами, не превышающими 1,7% в год. Эксперты указывают на большую опасность для стран с отрицательными ставками: объём корпоративных и государственных бумаг с отрицательной доходностью уже сейчас подобрался к отметке в 15 триллионов долларов. И чем медленнее будет расти экономика этих стран, тем с большими рисками будут сталкиваться представители корпоративного сектора. Мировые лидеры — США и Китай — активно наращивают долговую нагрузку: у Пекина она выросла с 40% до 75% ВВП, а у Вашингтона — с 30% до 35% ВВП.

С развивающимися странами ситуация обратная — имеется потенциал к росту до 3,9% в текущем году и до 4,6% — в 2020. В значительной степени это касается Аргентины, Турции, Ирана, Индии, Саудовской Аравии, Мексики, Бразилии и России.

Министр финансов России Антон Силуанов, выступая на осенней сессии МВФ и Валютного банка в Вашингтоне, состоявшей в эти дни, заявил об исчерпании стимулов роста мировой экономики. Для специалистов вполне очевидно, что уже невозможно стимулировать экономический рост за счет роста госдолга и подобное бюджетное стимулирование приведет к долговым проблемам и долговым коллапсам. В этой связи российский министр призвал коллег остерегаться искусственных ограничений в международной торговле — дабы не усугублять положение международных институтов, ослабление которых налицо и которые были призваны не допускать этих проблем. Это — о ВТО, которая фактически перестала выполнять свои функции, сообщил Силуанов.

Разумеется, в российской экономике также много острых проблем: рост пока не достаточен — в 2018 году это было 2,3%. В ближайшие пару лет ситуация должна улучшиться и в 2022 году рост превысит отметку в 3% ВВП. По словам главы Минфина, базовый сценарий предполагает рост в 3,1% в 2021 году и 3,2% — в 2022 году. Способствовать тому будут инвестиционный спрос и расширение товарного экспорта — на 5,8 и 6,1% соответственно. Одновременно правительство активно работает над стабилизацией бюджетных и макроэкономических показателей. Кроме того, росту будет способствовать и благоприятная атмосфера на финансовом рынке. Плюс к этому — структурные преобразования.

Антон Силуанов указал, что сейчас работает бюджетное правило, согласно которому отсекаются доходы бюджета свыше 40 долларов за баррель — они наполняют Фонд национального благосостояния. Сложившиеся обстоятельства позволяют Минфину начать инвестировать деньги из этого фонда уже в следующем году, поскольку объём Фонда превысит плановый показатель в 7% ВВП. За два года предполагается вложить в проекты около одного триллиона рублей.

Кроме того, об устойчивости экономики России говорят и превосходные объёмы золотовалютных резервов, достигших 11 октября значения в 535,4 миллиарда долларов, отмечает Газета.ру.

Разумеется, отметил министр финансов России, расслабляться ни его ведомство, ни правительство в целом не будут. Слишком большие задачи стоят перед страной, слишком значимые национальные проекты предстоит реализовать к 2024 году. А потому Фонд национального благосостояния попросту не сможет быть единственным драйвером роста. Но именно благодаря этим деньгам удастся «расшить» узкие места.

«В следующем году мы уже имеем возможность инвестировать средства ФНБ в проекты. Готовы рассматривать предложения от субъектов Российской Федерации с тем, чтобы эти ресурсы шли и на региональные проекты, которые дадут результат по увеличению экономического потенциала территорий», — сказал Антон Силуанов.

Министр также заявил, что работа над ускорением экономики будет вестись по нескольким направлениям. Одним из них станет защита и поощрение инвестиций — инвесторы получат правовые гарантии неизменности налоговых условий, которые главным образом влияют на положение бизнеса в стране. Это обеспечит стабильный прирост инвестиций. Ещё одним направлением станет «регуляторная гильотина», которая отменит множество устарелых нормативных актов и снизить административную нагрузку на ведение предпринимательской деятельности. Эта инициатива, по словам эксперта, действительно может привести к положительным результатам.

Также, отметил Антон Силуанов, Минфин энергично работает над консолидацией бюджетов всех уровней с тем, чтобы более эффективно исполнялись программы, включённые в нацпроекты. Именно переход к активной фазе исполнения нацпроектов и должен стать основным фактором повышения темпов экономического роста.

Тем поднято довольно много: от самозанятых и до развития экспортного потенциала малого и среднего бизнеса. Одновременно представители бизнеса поднимали перед чиновникам насущные вопросы. К примеру, о блокировке и разблокировке расчётных счетов. На этом Антон Силуанов заявил: «Предпринимателей беспокоят блокировки счетов. Вопрос, как разблокировать, гораздо сложнее самой блокировки. На наш взгляд, нужно сформулировать критерии, чтобы у банка не было оснований отказывать в разблокировке. Выполнили — автоматическая разблокировка», — ответил Антон Силуанов. Вице-премьер предложил обратиться к ЦБ по вопросу регулирования разблокировки счетов «чтобы она не тянулась месяцами».

В свою очередь губернатор Антон Алиханов заявил, что Калининград стал заложником тарифной политики РЖД. «Мы становимся заложниками тарифной политики. У РЖД есть возможность управлять и железной дорогой и морем. Если вырос тариф провозной — везем по морю», — сказал Алиханов, предложив создать единого оператора перевозок по железной дороге и морю. На это глава Минфина отметил, что здесь имеется множество подводных камней: «Вы понимаете, если мы снижаем тарифы, нужно или доплачивать РЖД или перекладывать расходы на другие товарные группы, чтобы РЖД не понесло убытки. Вопрос: кто будет являться конечным субсидиантом? Здесь или бюджетные траты или перекретное субсидирование».

Таким образом Силуанов ответил и президенту Калининградской торгово-промышленной палаты, посетовавшему на то, что в регионе проживает миллион человек, а рынка реализации товаров нет: «Большая часть продукции поступает в другие регионы или на экспорт». Он отметил, что транспортные издержки «занимает огромную роль».